Выпуск №40. Современный Иран (январь 2015)

2177 комментариев Редакция Журнала 'Современный Иран' 27 марта 2015

Январи 2015 года в ирано-российских отношениях ознаменовался двумя событиями, значение которых трудно переоценить – визит министра обороны России Сергея Шойгу в Тегеран и послание президента Рухани Владимиру Путину, которое доставил в Москву один из «архитекторов» внешней политики Исламской Республики Али Акбар Велаяти. Вполне логично, что два этих значительных события стали главной темой очередного, 40-го по счету номера нашего журнала «Современный Иран», о кратком содержании которого мы и собираемся рассказать.

Успешный визит российского министра обороны в Тегеран, закончившийся подписанием межправительственного соглашения о военном сотрудничестве между нашими странами, позволяет на вопрос о том, станет ли реальностью сотрудничество России и Ирана в сфере обороны и безопасности, однозначно ответить «Да!» «Впрочем, Сергей Шойгу на итоговой церемонии подписания этого документа справедливо заметил о том, что пока сделан лишь первый шаг, пока «создана теоретическая основа взаимодействия в военной области», которую еще предстоит наполнить конкретными проектами», - говорится в редакционной статье «К итогам визита Сергея Шойгу в Тегеран». – «Но в отличие от состояния целого ряда других направлений ирано-российского сотрудничества, у военного руководства и в Москве, и в Тегеране, есть четко сформулированная «дорожная карта» развития отношений в сфере обороны и безопасности. Поэтому подписанное соглашение, и здесь мы немного поправим привыкшего к максимальной сдержанности в оценках нашего министра обороны, не столько «теоретическая база», сколько реальный фундамент для последующих договоренностей».

Официальное сообщение о встрече Владимира Путина со специальным представителем президента Исламской Республики Иран, советником Верховного лидера по международным делам Али Акбаром Велаяти не столько информирует, сколько интригует. Сама встреча проходила «за закрытыми дверями», подробности не разглашаются, а потому возьмем на себя смелость попытаться «сконструировать» свою версию произошедшего. Подробности – в материале «Что привез российскому президенту Али Акбар Велаяти?», в котором, в частности, говорится: «Но главное во встрече российского Президента с Али Акбаром Велаяти заключается не столько в экономических, сколько в политических аспектах. И своим посланием, и выбором кандидатуры посланника Тегеран сигнализирует Москве, что не испытывает иллюзий в отношении переговоров с США и подтверждает свой выбор в пользу стратегического партнерства с Россией. Предоставляя в качестве гарантий подобного выбора серьезные экономические преференции. Москва вновь получила шанс совершить прорыв на «восточном» направлении своей политики».

Говорят, что непредсказуемость является главным признаком иранской политической системы. Утверждение абсолютно ошибочное, и представляет собой отголосок раздражения тех государств и политических элит, которые составляют в нашем мире антииранскую коалицию: «Давим, дескать, Тегеран, а он все не сдается и искусным маневром ускользает из того угла, в который его хотят загнать». В реальности же, внешняя политика Ирана глубоко логична и продумана. О том, какие задачи ей предстоит решать в наступившем 2015 году пытается ответить статья «Иран-2015: Внешнеполитическая повестка». По сложившейся традиции, разговор о внешнеполитических задачах Ирана принято начинать с обсуждения вопросов о состоянии и перспективах ирано-американских отношений. Которые, опять же по неизвестно кем заведенной традиции, сводятся к переговорам по ядерной программе и вопросу о санкциях. «Но совершенно очевидно, что две эти темы, как бы ни пережевывали их масс-медиа, являются не более чем вершиной айсберга под названием «ирано-американское противостояние», - отмечается в статье. – «Почему вопреки заверениям о «необычайном прогрессе» на переговорах они, по сути, так и не могут сдвинуться с места? Почему же то единственное, чего светилам дипломатии удалось добиться за долгие годы, – это куцый женевский «временный протокол»? Потому что реальные корни иранофобии Вашингтона лежат совершенно в другой плоскости».

Состоится ли долгожданная сделка между Тегераном и Вашингтоном в нынешнем году? Этот вопрос широко обсуждается экспертами с того момента, когда были объявлены итоги очередных президентских выборов в Иране, с момента, когда во главе исполнительной власти страны встал Хасан Роухани. К этому вопросу, в конечном итоге, сводится обсуждение любой горячей темы в ирано-американских отношениях, будь то ядерная программа или борьба с «Исламским государством». Вероятность этого события анализируется в материале «Состоится ли в 2015 году сделка между Тегераном и Вашингтоном?», в котором особо подчеркивается: «Обращаем Ваше внимание – не «соглашение», не «взаимные договоренности», а именно «сделка» − слово, несущее негативное послевкусие и ощущение чего-то не совсем пристойного. Что, в общем, не удивительно, поскольку под «сделкой между Тегераном и Вашингтоном» подразумевается целый ряд договоренностей между политическими элитами двух стран, подразумевается как отказ Ирана от некоторых важнейших принципов и завоеваний Исламской революции, так и «сдача» им своих союзников и партнеров. В обмен на снятие экономических санкций и призрачную возможность получить статус «младшего партнера» США в решении некоторых региональных вопросов».

Традиционно – с пристальным вниманием - «Современный Иран» стремится отслеживать события, так или иначе связанные с двумя основными региональными противниками Тегерана – Саудовской Аравией и Израилем. Не стал исключением и 40-й номер журнала, в котором размещены две статьи, относящиеся к политике этих государств.

«Сделав Саудовскую Аравию своим основным стратегическим партнером на Ближнем Востоке, Вашингтон тем самым сложил все яйца в одну корзину. И теперь готовится пожинать плоды столь недальновидной политики», - отмечает автор материала «Саудовская Аравия на пороге великих потрясений». – «Тем более что в стране усиливается волна террористической угрозы под воздействием ИГИЛ, а престиж короля как хранителя двух святынь Ислама (Мекка и Медина) упал из-за саудовского разрушительного вмешательства повсюду в арабском мире. Раздаются даже призывы ведущих улемов передать дела хаджа и управления двумя святынями в руки Всемирного совета муфтиев. А если КСА распадется, то по региону прокатится волна революционных потрясений, направленных против консервативных режимов Аравии в целом».

Простая задача на сообразительность. Представим себе, что группа израильских советников едет в приграничном с Ираном районе, допустим, Азербайджана. В этот момент с иранской стороны появляется вертолет, который наносит ракетный удар по их автомашинам. В результате атаки погибают несколько израильских военных, один из которых – генерал. Внимание, вопрос: через сколько часов все мировые СМИ назовут Иран террористом, агрессором и потребуют суда международного трибунала? Через сколько часов главы западных государств и их союзников созовут экстренное заседание Совбеза ООН, чтобы объявить Тегеран частью «оси зла» и принять в рамках ООН самые суровые ответные шаги, сурово наказать эту страну? Другое дело, если что-то подобное совершит сам Израиль. Об этом – в статье «Израиль: очередное преступление без наказания», темой которой стало убийство представителей движения Хизбалла и офицеров иранского Корпуса стражей Исламской революции, совершенное израильской армией и спецслужбами на сирийской территории.

Категоричное заявление главы Газпрома Алексея Миллера о том, что «газопровод «Турецкий поток» является единственным маршрутом, по которому могут поставляться 63 миллиарда кубометров российского газа, идущих сейчас пока транзитом через Украину, и других вариантов нет», наделало немало шума. Решение о строительстве такого маршрута экспорта энергоресурсов имеет серьезные геополитические последствия. Оправданы ли масштабные инвестиции в условиях, когда ожидается падение цен на газ из-за избытка предложения на мировом рынке? Поскольку главной темой для нас является политическая составляющая, ее Каковы геополитические последствия идеи «Турецкого потока»? На эти вопросы пытается ответить редакционный материал «Геополитические последствия «Турецкого потока» для Ирана». «Проект газопровода еще даже не согласован, точка выхода на турецкий берег не определена, не говоря уже о том, что нет никакой проектной документации. Собственно, «Турецкий поток» существует пока в виде меморандума между Россией и Турцией, который предполагает дальнейшее обсуждение планов. Остается только пожелать, чтобы эта откровенно ошибочная и непродуманная идея Газпрома, грозящая России серьезными геостратегическими потерями, так и осталась лишь на бумаге. Коммерсантам не место в большой политике», - говорится в статье.

Завершить наш краткий обзор 40-го номера журнала «Современный Иран» хочется на оптимистичной ноте, тем более, что к этому есть все основания. В январе нынешнего года в Москве была создана структура, призванная мобилизовать и консолидировать все здоровые проиранские силы российского общества - Российско-иранский совет по общественным связям (РИСОС), председателем которого на учредительном собрании этой организации был единодушно избран главный редактор журнала «Современный Иран», генеральный директор информационного агентства Иран.ру Раджаб Сатарович Сафаров. Подробности этого события – в материале «Иран - верный друг России».

Современый Иран, №40