Выпуск №42. Современный Иран (март 2015)

1745 комментариев Редакция Журнала 'Современный Иран' 22 апреля 2015

Приход к власти президента Хасана Роухани резко обострил полемику в экспертных кругах относительно политического курса ИРИ. В течение многих лет казалось совершенно однозначным, что в силу жесткой оппозиции Исламской республики Западу, и в первую очередь США, Ирану как бы «некуда деваться», как только «прибиться» к России. Почему к России?

Парадоксальным образом, Россия, которая по всем ключевым вопросам, определяющим состояние мировых дел, подыгрывает Западу, вместе с тем, вопреки очевидности, унаследовала от Советского Союза имидж альтернативного полюса. Разумеется, журнал «Современный Иран» не мог оказаться в стороне от обсуждения этого животрепещущего вопроса. И часть материалов очередного, 42-го номера излагают различные позиции по этой дискуссии.

Ближний и Средний Восток всегда был важнейшим приоритетом в мировой стратегии США. Для Вашингтона этот регион не только является территорией, богатой нефтяными и газовыми ресурсами, но и местом, где сосредоточены экстремистские силы – главное оружие Соединённых Штатов. Ближний и Средний Восток по-прежнему является базовой точкой в глобальной стратегии США, и опирается она главным образом на своих стран-союзников региона, которые попали под волну политических волнений. Насколько успешна реализация этих целей и задач? На этот вопрос отвечает материал «Провал Ближневосточной стратегии США».

Лицемерие США в отношении Ирана еще раз подтверждено 11 марта, когда президент Обама продлил на один год введенные против Тегерана санкции. Получается, что, с одной стороны, Вашингтон вместе с остальными членами «шестерки» международных посредников ведет переговоры по ИЯП с иранскими представителями, конечным исходом которых должно стать снятие всех санкций против ИРИ, введенных как через СБ ООН, так и на национальном уровне, а с другой – продлевает их, хотя 15 марта в Монтре должен пройти еще один раунд переговоров по иранской ядерной программе с участием госсекретаря Джона Керри, а до конца июня должно быть подписано соглашение об окончательном решении вопроса с ИЯП в обмен на прекращение санкционного режима. Казалось бы, никакой логики в действиях Белого Дома нет. Но это не так. Подробности – в статье «США хотят одного – смены режима в Иране».

Чем ближе процесс завершения переговоров по ИЯП, тем ожесточеннее становится сопротивление успешному исходу переговоров со стороны наиболее активных участников антииранской коалиции – Тель-Авива и «Священного союза арабских монархий» во главе с Эр-Риядом.

Более того, речь Нетаньяху в Конгрессе США неоднократно прерывалась бурными аплодисментами публики, до отказа заполнившей зал. Израильский премьер-министр не сказал о ядерной программе Ирана ничего нового – все та же смесь бездоказательных обвинений, которую мир слышит от него уже 20 лет. Но главная цель «неистового Биби» была достигнута – американские конгрессмены еще раз подтвердили, что в большинстве своем остаются его верными союзниками в борьбе с Тегераном. О нюансах выступления – в материале «Нетаньяху в Конгрессе США: торжество лжи и истерии».

На Западе и в аравийских монархиях уже давно стали раздаваться истеричные крики о том, что пока многие ожидают заключения соглашения по ИЯП, иранцы «под шумок» переговоров продолжают закрепляться в странах региона: Ираке, Йемене, Сирии. Некоторые эксперты стали даже рассуждать о том, что судьба этих государств стала разменной монетой на переговорах Ирана со странами Запада. В глазах правителей стран ССАГПЗ заверения Вашингтона в прозрачности готовящейся сделки с Тегераном, которые он предоставил монархиям Персидского залива и некоторым другим арабским странам, выглядят весьма неубедительно. Об этом и других аспектах – статья «Страны ССАГПЗ против нормализации отношений с Ираном».

Сегодня в многоэтапной тридцатипятилетней эпопее постшахских взаимоотношений между Москвой и Тегераном наметился определенный итог. О его особенностях рассказывает материал Гейдара Джемаля «На чьей стороне Иран?». «Вечная проблема Ирана заключается в том, что он никогда в психологическом, идеологическом и цивилизационном планах ни от кого не зависел, но у него при этом не хватало организационных и технологических ресурсов, чтобы превратить эту фундаментальную внутреннюю независимость во внешнеполитический суверенитет… Поэтому Иран в силу разных причин (в том числе по ментальности) не может находиться и не находится ни на чьей стороне: ни на стороне Запада, ни на стороне России. Как был на протяжении всей истории важнейшим самостоятельным игроком, так таковым и остался», - считает автор.

«Что ожидает Россию, если Иран переходит в орбиту США»? Прогноз развития событий в случае реализации именно такого пессимистического сценария пытается дать автор одноименного материала, особо подчеркивая, что «если ИРИ перейдет в орбиту влияния США, то вскоре на южном побережье Каспийского моря могут появиться американские военные базы, как военно-морские, так и военно-воздушные. А это – прямая угроза Поволжью и Северному Кавказу. России придется существенно наращивать там войсковую группировку и создавать полноценный военно-морской флот, выстраивать заново систему ПВО и т.д.».

Впрочем, на вопрос о возможном сотрудничестве с США более чем красноречиво ответил не кто иной, как Верховный лидер Ирана Али Хаменеи. «Переговоры, которые ведутся с Соединенными Штатами, касаются только ядерной программы. И ничего больше», − подчеркнул он. Может ли в случае благополучного завершения переговоров произойти сближение позиций США и Ирана по региональным вопросам? Более того – станет ли возможным сотрудничество Тегерана и Вашингтона в отношении самых острых проблем Ближнего Востока, в первую очередь борьбы с «Исламским государством»? «Ни в коем случае. Задачи и цели США в регионе прямо противоположны целям Ирана и глубоко враждебны ему», − заявил Рахбар, отвечая на невысказанный вопрос, который волновал всех собравшихся. Об этом – в материале «Али Хаменеи о сотрудничестве с США: «Не дождетесь!».

Региональная политика Ирана – направление, которому редакция журнала «Современный Иран» всегда уделяет повышенное внимание. Не стал исключением и этот наш 42-й номер. «Внешняя политика Ирана: осетинское направление», статья известного российского исследователя, главы Кавказского геополитического клуба Яны Амелиной, рассматривает этот малоизученный аспект. «Несмотря на давние исторические связи персов и осетин, хронология осетино-иранских контактов последних пятнадцати лет показывает, что вплоть до конца 2013 г. они развивались от случая к случаю, главным образом, по инициативе тех или иных официальных представителей ИРИ. Отправной точкой перехода их на новый качественный уровень стало назначение нового посла ИРИ в РФ (9 декабря 2013 г. им стал Мехди Санаи, в начале двухтысячных годов руководивший культурным центром иранского посольства в Москве), а также необходимость диверсификации и интенсификации транспортных потоков по маршруту Иран-Закавказье-Россия для Тегерана», - отмечает автор.

Газопровод и стабильность на границах – решение двух этих важнейших проблем, казалось бы, создает серьезные предпосылки для тесных партнерских отношений между Тегераном и Исламабадом. Более полутора миллионов паломников-шиитов из Пакистана, ежегодно посещающих Иран, должны цементировать эти предпосылки религиозными и культурными скрепами. Но, к сожалению, в отношениях между двумя этими странами достаточно «подводных камней», о которые постоянно спотыкаются попытки укрепить взаимное партнерство. Подробнее об этом – в материале «Иран-Пакистан: «Подводные камни» на пути партнерства».

В марте нынешнего года Президент ИРИ посетил Туркменистан с двухдневным визитом, и на переговорах с туркменским коллегой Гурбангулы Бердымухамедовым отметил, что «Тегеран и Ашхабад продолжают выстраивать близкие отношения в рамках плодотворного сотрудничества», основы которого были заложены сразу после обретения Туркменистаном независимости. Как отмечают эксперты, двусторонние отношения строятся исключительно на базе экономической целесообразности, почти игнорируя политические разногласия. На переговорах с туркменским лидером Рухани отметил, что «обе страны должны использовать все свои возможности для расширения двусторонних связей». По итогам переговоров было подписано 17 соглашений о развитии отношений в экономической, культурной, политической, правовой, научно-технической сферах. По словам Рухани, подписанные документы не только будут способствовать дальнейшему развитию отношений между двумя странами, но и принесут пользу всему региону. О состоянии дел в ирано-туркменских отношениях – в статье «Иранский бизнес заходит в Туркменистан».

И, разумеется, не остался вне поле зрения один из самых острых конфликтов региона – ситуация в Йемене. Истерические заявления беглого президента Мансура Хади о том, что «если Иран возьмет под свой контроль Баб-эль-Мандебский пролив, то ему не надо уже будет иметь атомную бомбу» нашли отклик в арабских столицах. Но все ли безупречно в версиях, которые предлагают нам масс-медиа, рассказывая о Йемене? В некоторой степени ответ на этот вопрос дает материал «Йемен: иранская экспансия или саудовская интервенция?» «Интервенция в Йемен – это отнюдь не «возня на задворках географии». Ирак, Сирия, Йемен – это звенья одной цепи, эпизоды борьбы Эр-Рияда за региональную гегемонию и борьбы Вашингтона за гегемонию глобальную. И с этой точки зрения представлять события в этой многострадальной стране как «ирано-саудовское противостояние», никакого отношения к остальному миру не имеющее, – очень близорукий и ошибочный взгляд», - отмечает автор материала.

И еще об одном материале, которым информационный портал Iran.ru и редакция журнала «Современный Иран» начинает свой новый проект – цикл политических портретов выдающихся деятелей Исламской республики. Первым героем первого очерка из этого проекта – «Бригадный генерал Касем Сулеймани: Рай там, где поле битвы» - стал человек, против которого США ввели персональные санкции, а с десяток разведслужб готовы платить по миллиону долларов только за информацию, где конкретно находится в тот или иной момент командир легендарной иранской спецслужбы «Аль-Кодс». Всю свою жизнь генерал Касем Сулеймани посвятил одной цели – защите Ирана и идеалов Исламской революции. И сегодня он является одним из самых влиятельных людей на Ближнем Востоке. «Обычно в представлении людей рай – это захватывающий красочный пейзаж, журчание ручьев, красивые женщины. Но есть и другой вид рая – это поле боя», − сказал он в одном из интервью. И продолжил: «Поле боя за свою страну».

Что можно добавить к этим замечательным словам? Только то, что редакция журнала «Современный Иран», 42-й номер которого предлагается вашему вниманию, продолжит свой рассказ о патриотах и политиках, являющихся сегодняшним лицом Исламской республики.

Современый Иран, №42