Выпуск №33. Современный Иран (июнь 2014)

1898 комментариев Редакция Журнала 'Современный Иран' 07 июля 2014

16 июня в Вене открылся пятый раунд переговоров между Ираном и «шестеркой» международных посредников (постоянные члены СБ ООН и Германия). Срок, когда стороны должны окончательно достичь соглашения истекает 20 июля, а пока Иран активно работает на международной арене, являясь, вопреки надеждам Запада, все более активным участником наиболее значимых политических процессов. Активной внешней политике Исламской республике, актуальным вопросам политического и экономического взаимодействия Тегерана с остальным миром и посвящен очередной, 33-й номер нашего журнала «Современный Иран».

«В Иране верят в возможность достижения всеобъемлющего соглашения, которое положит конец дискуссиям вокруг ядерной программы, к 20 июля», – сказал Рухани на пресс-конференции, посвященной итогам первого года пребывания на посту главы государства. – «Оставшиеся разногласия могут быть урегулированы доброй волей и проявлением гибкости... В случае провала проиграют и та, и другая сторона». И это действительно так, поскольку от Ирана сегодня многое зависит не только на региональном уровне, но и в международном плане.

Одним из вопросов, где Иран мог бы сыграть положительную роль, безусловно, является Евразийский экономический союз, договор о создании которого был подписан 29 мая в Астане. По своим параметрам ЕАЭС пока никак не дотягивает для нового мирового «полюса» или же «центра силы», оставаясь региональным объединением. Преодолеть эту региональность можно, даже необходимо, но для этого нужно определить внешнеполитический вектор расширения влияния ЕАЭС, т.е. направление, куда будут нацелены усилия в поисках союзников и партнеров. Но во всех этих внешнеполитических конструкциях «кого еще интегрировать?», сопровождавших рождение ЕАЭС последние три года, присутствовал некий общий, но устойчивый момент − заговор молчания вокруг участия Ирана в качестве полноценного члена евразийского объединения. Об истоках и причинах столь странной ситуации – в материале «Заговор молчания вокруг Ирана в ЕАЭС».

Говоря об экономическом пространстве, вполне очевидным было бы говорить и о платежных системах этого пространства, поскольку привязка к доллару изначально делает любое интеграционное объединение зависимым от США и его союзников. «Необходимо создать принципиально новую финансово-денежную конструкцию, и такой системой может стать Евразийский платежный союз – ЕПС», - считает автор материала «Евразийский платежный союз», - «существуют хорошие перспективы расширения этой зоны и за пределы бывшего СССР. Особенно важно было бы присоединение к Евразийскому платежному союзу Ирана».

Но все, связанное с Евразийским экономическим пространством – вопросы, что называется, на перспективу. Не менее важным, а, пожалуй, что и – более принципиальным, является сейчас развитие крупных российско иранских экономических проектов, поскольку именно в тесном экономическом сотрудничестве находится залог прочности наметившегося между нашими странами стратегического партнерства. И Россия, и Иран готовы к полномасштабному экономическому партнерству по всем направлениям. Без всякого сомнения, это послужит серьезным импульсом для экономического развития обеих стран, укрепления их независимости от Запада. «Одним из наиболее перспективных из них может стать создание южного транспортного коридора - от побережья Индийского океана до Волги и далее в Европу. Подробности – в статье «Российско-иранский южный коридор», автор которого особо подчеркивает: «Реализация подобного гигантского проекта откроет новые горизонты в мировой геополитике, внесет серьезные изменения в глобальную экономику, прежде всего в ее транспортную инфраструктуру».

Очевидно, что в определенной мере развитие российско-иранского сотрудничества зависит от того, как будут складываться переговоры Исламской республики с Западом, особенно – в ходе проходящего сейчас очередного раунда. Гендиректор Центра изучения современного Ирана и главный редактор журнала «Современный Иран» Раджаб Сафаров пояснил в беседе с корреспондентом издания «Вестник Кавказа», что решающим этот раунд считается неспроста: «Во-первых, до 20 июля, срока, к которому должно быть подписано всеобъемлющее соглашение по иранской ядерной программе, остается чуть больше месяца. В принципе, это предпоследний раунд, однако, если еще один раунд и будет проведен, то только из-за каких-либо форс-мажорных обстоятельств… Во-вторых, все стороны заинтересованы подписать это соглашение в срок. В частности, это приоритет нового иранского Кабмина и президента Хасана Рухани, который публично обещал народу Ирана, что сделает все для того, чтобы снять западные санкции». Подробности интервью – в материале «Раджаб Сафаров: Санкции могут быть сняты с Ирана ускоренными темпами».

А поскольку время снятия санкций с Тегерана неминуемо приближается, то очень скоро иранская столица может стать новым местом паломничества политических лоббистов со всего мира, а страну быстро наводнят зарубежные инвестиции. Сейчас западные компании, потирая руки, ждут отмашки, и скоро они ее получат. Между тем у России на протяжении многих лет была уникальная возможность, практически без всякой конкуренции, крепко осесть на самых лакомых секторах иранского рынка. «Зная скорость, с которой способны действовать западные и азиатские деловые круги, России, пока ее не опередили, нужно уже сейчас приступать к самой плотной проработке вопросов участия российских государственных и частных компаний в освоении емкого и перспективного иранского рынка, причем делать это при мощном лоббировании со стороны высшего политического руководства обеих государств», - говорится в статье «Перспективы российско-иранского газового взаимодействия». И пилотным проектом российско иранского сотрудничества в этой сфере могло бы стать освоение месторождения «Южный Парс». Совместная работа Москвы и Тегерана на этой, поистине, «газовой жемчужине», считает автор материала, «способствовала бы созданию газовой оси Россия – Иран. Такая ось способна задавать тон на мировом газовом рынке, может диктовать свои условия с учетом того, что Форум стран-экспортеров газа со штаб-квартирой в Дохе показал свою несостоятельность и не стал тем механизмом, через который Москва и Тегеран могли бы проводить свои газовые интересы, включая образование цен на «голубое топливо» и квотирование его экспорта».

Но не только российско-иранское взаимодействие и совместные проекты определяют ситуацию вокруг Ирана. Значительную роль играют здесь и региональные события, и внешняя политика США. В частности, вооруженное восстание в Ираке, начатое радикальным суннитским движением «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), к которому примкнули организация бывших баасистов и саддамовских офицеров «Накшбандия» во главе с бывшим «вторым лицом» при Саддаме Хусейне Иззатом Ибрагимом ад-Дури, некоторые суннитские племена западного и центрального Ирака, «Армия муджахеддинов» и ряд экстремистских организаций, вызвали сильную обеспокоенность в Тегеране, где давно сделали ставку в Багдаде на нынешнего шиитского премьер-министра Нури аль-Малики. При этом иранское руководство поняло и то, что, помимо потери Ирака, произойдет крушение давних планов по созданию шиитской дуги от Тегерана до Бейрута. А это, в свою очередь, послужит стратегическим интересам Саудовской Аравии – основному сопернику ИРИ в Персидском заливе и регионе в целом, и Израилю, который мечтает ликвидировать иранскую ядерную программу. И в Тегеране почти сразу же приступили к активным действиям на иракском направлении. Каким будет ответ Тегерана на наступление исламистов? Как иракский кризис может отразиться на переговорах по иранскому ядерному досье? На эти вопросы пытается ответить статья «От сотрудничества Ирана и США в Ираке зависит судьба переговоров в Вене».

Активное участие Ирана в региональных делах в первую очередь направлено на развитие добрососедских отношений с соседями, пусть даже между ними и существуют разногласия по тем или иным вопросам. Иранский президент Хасан Рухани стал за последние 18 лет первым президентом Исламской республики, посетившим с официальным визитом Анкару. Курс на восстановление отношений, которые много лет оставались испорченными из-за разногласий по Сирии и Ираку, Анкара и Тегеран взяли еще в январе. Тогда в Иран приезжал премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган, он встречался с Рухани и верховным лидером ИРИ аятоллой Али Хаменеи. Было подписано соглашение о торговых преференциях. С тех пор министры иностранных дел двух стран пересекались несколько раз. Теперь курс на урегулирование спорных вопросов продолжен на более высоком уровне. О подробностях этого визита и заключенных в ходе его договоренностей – в материале «Турецкий марш Хасана Рухани».

И, безусловно, одним из самых серьезных событий прошедшего месяца, за которым пристально следили во всех мировых и ближневосточных столицах, стал визит российского министра иностранных дел Сергея Лаврова в Эр-Рияд. «Никакой «перезагрузки» или «размораживания» в российско-саудовских отношениях быть не может. Наши цели на Ближнем Востоке антагонистичны, и Ирак показал это как нельзя более ярко. Кризис в Ираке стал настоящим подарком для одряхлевшей саудовской династии, балансирующей на грани полного провала и утраты авторитета в исламском мире. Ее главный соперник в регионе, Тегеран, виртуозной дипломатической игрой добился выхода из международной изоляции, а значит вновь способен к наступательной внешней политике, к реализации концепции «исламского Пробуждения», которая для монархий Персидского залива означает только одно – утрату власти. Сегодня у саудитов появился шанс втянуть Иран в долгосрочный конфликт за сохранение шиитских святынь в Ираке и за обеспечение безопасности тех же иракских шиитов. И отработать этот шанс они готовы на все сто, а то и двести процентов, подбрасывая в ближневосточный пожар миллиарды долларов», - говорится в статье «Москва и Эр-Рияд: Слухи о перезагрузке сильно преувеличены», посвященной итогам этого визита. Антисирийская, антишиитская и, в конечном итоге, антииранская направленность саудовской политики всегда была достаточно очевидна. Но проблема для Эр-Рияда заключается в том, что слепо идя вслед за Вашингтоном, он не заметил серьезных изменений в регионе.

Сохранение Сирии – это совместная операция Москвы и Тегерана. Удар по Ираку существенно затрагивает интересы и Тегерана, и Москвы, и Пекина, третьего участника альтернативного американскому курса по стабилизации Ближнего Востока. Но, самое интересное, это то, что буквально через несколько дней после визита Сергея Лаврова в Эр-Рияд 10 российских истребителей Су-25К, приземлились в Ираке для нанесения ударов по финансируемым Саудовской Аравией отрядам террористов из Исламского государства Ирака и Леванты. Давненько такого не было. Это вполне достойное начало «принуждения к миру» Королевства, отказавшегося от мирного диалога, предложенного Москвой. И это еще одно доказательство того, что партнерство Тегерана и Москвы в деле стабилизации и безопасности граничащих с нашими странами регионов – продолжается!

Современый Иран, №33

Прокомментируйте блог или высказывание