Выпуск №19. Современный Иран (апрель 2013)

1945 комментариев Редакция Журнала 'Современный Иран' 21 мая 2013

Сложные процессы, происходящие на Ближнем Востоке, вокруг Исламской республики, продолжали оставаться в центре внимания редакции и авторов «Современного Ирана», что и получило свое отражение в очередном, 19-м номере журнала.

В апреле нынешнего года Генеральная ассамблея ООН большинством голосов приняла международный договор, регулирующий продажу оружия в мире (МДТО). Большинством голосов были именно голоса тех стран, которые меньше всего участвуют в купле-продаже оружия, и, естественно, договор не слишком коснется их интересов. Те же страны, которые могут серьезно пострадать из-за вводимых ограничений — либо высказались против договора, либо воздержались. В их числе и Россия. Это свидетельствует о том, что МДТО фактически становится европейской инициативой и решение принимается в основном европейскими странами. Но все же консенсуса не получилось из-за категорических позиций несогласных Ирана, Северной Кореи и Сирии.

Анализу последствий принятого договора посвящен материал Елены Свитневой «Договор о торговле оружием: США хотят вести поставки боевикам без ограничений».

Теракт в мечети аль-Иман на севере Дамаска, в результате которого погибли выдающийся мусульманский ученый Мухаммад Саид Рахман аль-Бути и его внук – это истинное лицо сирийской оппозиции, считает автор одноименного материала Антон Евстратов. На протяжении всей своей жизни шейх стоял на страже традиционного суннитского ислама от различных экстремистских группировок, прежде всего, салафитов. Известна критика идей «иконы» современного салафизма Насируддина Албани со стороны аль-Бути. Кроме того, перу ученого принадлежит книга «Салафизм – это благословенный временной этап, а не исламский мазхаб». Шейх Саид Рамадан аль-Бути являлся последовательным противником насилия как средства достижения политических целей. Естественно, что такой человек был неугоден оппозиции, а потому – был обречен на гибель от рук террориста смертника. Сирийские боевики, убившие Саида Рамадана аль-Бути, по-видимому, не считали его, человека, призывавшего к диалогу и взаимопониманию, умеренности и терпению, достойным себя мусульманским лидером. На днях салафитский шейх из Иордании Ясир аль-Аджлауни, объявил для восставших против Башара Асада «бойцов» захват и насилия над немусульманскими и несуннитскими женщинами «законной фетвой». И это лучший показатель того, кого сегодня поддерживает Запад в Сирийской Арабской Республике.

Но не только Сирия стала мишенью салафитов и исламских радикалов всех мастей. Гремят взрывы, льется кровь и раздирается на части многострадальный Ирак. О нынешнем противостоянии в этой стране – статья Станислава Иванова «Нарастание протестных настроений в Ираке». Казалось бы, вывод американских войск из Ирака в конце 2011 года должен был способствовать постепенной консолидации иракского общества и нормализации внутриполитической ситуации в стране. Однако эти ожидания Вашингтона и самих иракцев не оправдались. Раскол иракцев по этно-конфессиональному признаку (арабы-шииты, арабы-сунниты и курды) преодолеть не удалось, террористическая активность вооруженной оппозиции сохранилась, коррумпированность госаппарата стала еще выше, медленно решаются социально-экономические задачи и восстанавливаются инфраструктура, органы правопорядка, системы жизнеобеспечения (водоснабжение, электроэнергетика, жилой сектор и др). Деньги, поступающие от экспорта нефти, расходуются неэффективно и нерационально, часть госбюджета расхищается чиновниками, организованной преступностью, другая - идет на ничем не оправданные новые масштабные закупки вооружений и боевой техники за рубежом, в основном в США.

И в Ираке, и в Сирии на острие террористических атак, за взрывами и диверсиями по большей части оказываются салафиты. Кто это? Каковы истоки их идеологии? Что несет салафизм Ближнему Востоку, России и СНГ? На эти вопросы отвечает в своей статье «Салафизм в России и СНГ» Антон Евстратов. «Салафитская идеология, как таковая, - вполне легальна. Она не запрещена в европейских странах, а также в России и Казахстане. А родина салафизма - Саудовская Аравия, распространяет его, в том числе, и через свои официальные структуры» - отмечает автор, - «нетрудно догадаться, какое государство является основным «рассадником» наиболее радикальных исламских идей по всему миру в настоящее время. Благодаря религиозным проповедям, финансовым вливаниям, а порой и военной экспансии салафизм завоевал прочные позиции не только в Саудовской Аравии, но и в соседних с ней государствах – Катаре, Кувейте, ОАЭ, Йемене». Впрочем, не совсем правильно было бы усматривать причины распространения салафизма в России исключительно во влиянии извне. Несомненно, имеются и внутренние факторы, создавшие «благодатную» почву для его распространения. «Что же мы можем получить в перспективе? Салафиты уже ведут настоящую войну против федерального правительства в Дагестане и Ингушетии, имеют сильное подполье в Кабардино-Балкарии и других республиках Северного Кавказа… Более того, в таких регионах, как Дагестан и, в меньшей степени, Башкирия и Татарстан, имеется опасность выхода радикалов в легальное поле, что даст им возможность влиять на политику регионов и открыто строить то, к чему они призывают – исламское государство. Представляется, что говорить о территориальной целостности России в случае реализации данного сценария уже не приходится».

Но не только салафизм служит источником дестабилизации Ближнего Востока. Большое влияние оказывают на развитие событий в регионе и в Исламской Республике Иран межэтнические отношения. «Курдский вопрос в Иране» является темой материала известного рссийского курдоведа Ольги Жигалиной, написанной специально для редакции. «Идея о создании «Великого Курдистана» живет не только в умах и сердцах десятков миллионов курдов, но и является важнейшей частью американской доктрины «Большого Ближнего Востока». В реализации этого проекта заинтересованы также Саудовская Аравия и другие монархии Персидского залива, которые хотят быстрейшего расчленения Ирака, Сирии, Ирана и Турции. Вашингтон активно разыгрывает «курдскую карту» в регионе и намерен использовать курдов как «пятую колонну» для усиления давления на правящие режимы, прежде всего в Сирии и Иране», - пишет автор. Именно поэтому «этнополитические процессы, происходившие в последние годы в курдских ареалах Ирака, Сирии и Турции, являющихся частями бывшей Османской империи, не могли остаться незамеченными и иранским руководством, заботящимся о поступательном развитии своего государства и сохранении его территориальной целостности. Кабинет действующего президента Махмуда Ахмадинежада прилагает значительные усилия к разрешению наиболее острых социально-экономических и политических проблем страны, к числу которых относится и курдский вопрос».

Предстоящие 14 июня нынешнего года президентские выборы в Исламской Республике Иран — событие, к которому приковано пристальное внимание и на Востоке, и на Западе. Как изменится внешнеполитический курс Ирана с приходом новой президентской команды и изменится ли он вообще? Как будут выглядеть ориентиры Исламской Республики на фоне «турбулентности» Большого Ближнего Востока? Чем ответит Иран на разжигаемое извне пламя суннитско-шиитского противостояния? И, наконец, что привнесет новая президентская команда Тегерана в российско-иранские отношения? Вот лишь самый краткий перечень вопросов, на которые информационное агентство «Iran.ru» и редакция журнала попытается ответить в цикле аналитических материалов, посвященных июньским выборам. В 19 номере «Современного Ирана» опубликовано две статьи этого «предвыборного цикла».

«Предстоящие выборы действительно имеют для Ирана чрезвычайное, даже судьбоносное значение. На повестке стоит вопрос выхода из тупика на переговорах по ядерной программе и ослабления, а лучше — отмены, ре жима санкций. А с этими проблемами связано скорейшее урегулирование отношений с западным миром и, возможно, начало переговоров с США. Важным моментом внешнеполитической деятельности ИРИ будет защита ее интересов на Ближнем и Среднем Востоке, поскольку здесь в последнее время наблюдается усиление негативного восприятия Ирана в свете обострения суннитско-шиитских противоречий. Стране предстоит отстаивать свой дискурс в исламском мире, в котором она стала региональной супердержавой после военного разгрома Ирака и постараться разорвать изоляцию, вызванную целым блоком проблем, — от навязанного ей статуса возмутителя спокойствия до «провокатора» гонки ядерных вооружений», - пишет в статье «Иран накануне президентских выборов» ведущий сотрудник Института востоковедения РАН Елена Дунаева. Отличие предстоящих выборов от предыдущих, отмечает она, заключается в том, что«в отличие от прошлых десятилетий, когда в ходе выборов позиции каждого из политических лагерей представляла достаточно сильная единая коалиция, на этот раз каждая из вышеупомянутых трех конкурирующих между собой сил представлена несколькими коалициями и множеством кандидатов».

Предвыборная борьба в Иране разворачивается на фоне возрастающей агрессии Израиля, получившего подтверждение того, что США и впредь продолжают считать его своим основным стратегическим партнером на Ближнем Востоке. С ША намерены и впредь поддерживать технологическое превосходство израильской армии в ближневосточном регионе. Об этом заявил в Тель-Авиве министр обороны США Чак Хейгел. Аналитики сразу же увязали эти слова с другим высказыванием Хейгела - относительно Ирана.

Итоги этого визита и его последствия как для Исламской республики, так и для Ближнего Востока рассматривает в своей статье «Израиль-Иран: война нервов» Владимир Сажин. «В ходе визита Хейгела обсуждалась и болезненная для израильтян тема иранской ракетно-ядерной программы. При этом гость из Вашингтона отметил, что США признают за еврейским государством право самому решать, как защититься от иранской угрозы. «Ядерная программа Ирана представляет угрозу, и Израиль сам принимает решение, как ему от нее защититься», — сказал министр». Дотерпят ли «горячие головы» до июньских выборов президента ИРИ, результаты которых, по мнению многих аналитиков, могут сдвинуть с места буксующие переговоры? Это вопрос, на который пока нет ответа. Между тем, как гласит высказывание одного знаменитого русского драматурга, «если в первом акте пьесы на сцене висит ружье, в третьем акте оно должно выстрелить». «Ружье» у Израиля в виде новейших вооружений уже появилось», - констатирует автор.

Современый Иран, №19